Потом нас невкусно кормили, не спрашивая о предпочтениях, а просто меняя блюда по некоей не слышимой нами команде. Я не ожидал такой щедрости. Из этого миллиона – только 150–170 тысяч приезжих. Несправедливо их обвинять в этом. Сурков скорее излишне эмоционален, когда отстаивает свои взгляды. Меня не особенно попинаешь. Я не знаю, что случилось на последних выборах, когда еще до полуночи казалось, что «Яблоко» проходит пятипроцентный барьер, а СПС нет, и вдруг общий итог плачевный. Так вот, посидев почти четыре года в Думе, я могу сказать, что охоту это может отбить начисто. Но нужен определенный… – Водораздел? Меня поражает другое. Не всегда, но пару раз я пользовался приглашением. Скольжение вниз началось с переезда в Москву, причем Борис Ефимович прекрасно понимал, что, принимая предложение от Бориса Николаевича, озвученное его дочерью, он совершает ошибку, но, как это часто бывает, эмоции восторжествовали над разумом. А с президентом мы познакомились в 90м году. Он может вкидывать какието идеи, они в трансформированном виде могут попадать к Борису Николаевичу. Чтото делаете, чтобы поддерживать такую форму? Видишь, ли, президент даст интервью в Вашингтоне, в Белом доме, ты должен прилететь в США во вторник, в среду у тебя будет собеседование с представителями его администрации, в четверг интервью. А кто же на такое согласится, ведь классово близкие коррумпированные чиновники не посмеют пойти против своих олигархов, которые как назначают эту свору через Администрацию президента Ельцина или напрямую через Таню, Валю, Борю, так и кормят ее. Там была Галина Васильевна Старовойтова, были вы. Они показывают, что у нас в первом квартале в промышленности рост более десяти процентов, прирост валового продукта шесть процентов. Люди, которые хотят жить почеловечески, которые могут чтото сделать, они требуют от власти только одного – нам необходимо, чтобы чиновник не мешал, суды работали объективно, не были подкуплены. Но я сказал: пойду! Все остальные комитетчики тоже никак не соберутся с мыслями, поэтому что же их всех объединяет, кроме личной нелюбви к Путину и утерянных позиций, как материальных, так и статусных? Если бы держался, никаких бы реформ не было. Партийное строительство дело кропотливое, особеннс когда оно строится не на идеологии, а на некоем миссионерском порыве, когда, приехав в город и найдя сравнительно молодого симпатичного бизнесмена, надо моментально назначить его партуполномоченным. А вопросов, я думаю, будет очень много. Сейчас без режима Саддама Хусейна мы потеряли Ирак, мы потеряли Ближний Восток , мы потеряли контракты. Я не очень рассчитывал на их возвращение. А кто будет осуществлять? А кто вам сказал, что мне нужна политика? Олигархия – это ужасно. Бесполезно, больше нет никаких шансов, даже теоретических, все – конец главы, жирная точка, и апеллировать не к кому. Уж очень много разговоров: и Азербайджан грозит Армении, и в Грузии какието непонятные колонны маршируют. Вы имеете в виду тех, кого называют олигархами? Я об этом не так много думаю. И кто этот враг? Мы направили материалы в генеральную прокуратуру, у нас есть конкретные претензии к конкретным чиновникам конкретных ведомств.